Курт фон Вальфельд

История о призраках

В наше время, когда мир наполнен спиритами и антиспиритами, телепатами, гипнотизерами, — всё, относящееся к сфере сверхчувственного, обладает особенной пикантной привлекательностью и пробуждает либо ужас, либо насмешливую критику, но в любом случае любопытство и интерес.

Вот почему мы хотели бы сообщить нашим читателям интересную историю о призраках, которая любопытным образом сама собой разгадывается, обнаруженную в своеобразной книге г-на Sauvenière о визионерах.

Мы также не желали бы с помощью намеков подсказать разгадку, чтобы не лишать читателей удовольствия от ужаса, столь приятного возле уютного камина, когда в окна бьется осенняя непогода.

Так что попросту расскажем голые факты.

В те времена, когда железные дороги ещё не покрыли своей сетью все земли, из Франции в Испанию путешествовали на дилижансах — широких массивных повозках, низко сидевших на колесах. Спереди их покрывал навес, напоминающий капюшон, как укрытие для кучера и майорала.

Майорал был своего рода надзирателем и в то же время квартирмейстером для путешествующих дилижансом, наподобие нашего почтальона в старое время. Он был большой шутник и юморист, всегда готовый разделить с любым желающим стаканчик прекрасного напитка.

Эти ярко раскрашенные, в основном, в красный или желтый цвет, дилижансы тянули восемь или десять мулов, по скорости не оставлявшие желать ничего лучшего, поскольку непрерывно погоняемые кучером они неслись почти галопом, в то время как сам кучер пробуждал эхо в горах странным возгласом, напоминающим военный крик индейцев. Во время этой бешеной гонки майорал очень часто спускался вниз, ловко цепляясь за обшивку тента, чтобы, стоя на сиденье дилижанса, убедиться, что с пассажирами всё в порядке, и чтобы рассказать им замечательные истории, случившиеся во время поездок, а также похвастаться тем, какие превосходные личности путешествовали в его дилижансе.

На крутых подъемах майорал покидал дилижанс, чтобы сопровождать экипаж пешком. Большинство путешественников поступали так же, охотно облегчая труд мулов, столь достойно себя проявлявших на ровной дороге. Для освежения в пути майорал запасался напитками, которыми он делился со своими спутниками — хересом или ривесальтом. Перед возвращением на свои места в дилижансе они любовались роскошным закатом солнца в Пиренеях.

В то время, о котором сегодня, когда мир бороздят по железной дороге, едва ли кто-нибудь имеет представление, двенадцать путешественников ехали в дилижансе, напоминающем огромный дом, из Франции в Испанию. Как тогда всегда случалось, все перезнакомились друг с другом, разговор был живым, и темными осенними вечерами, когда в горах поднимается, клубясь, таинственный туман, они занимали друг друга рассказами о колдунах, гадалках, горных духах и призраках.

Одним из путешественников был молодой человек лет двадцати пяти. Говорили, что он работает на крупный торговый дом. Ко всем рассказам о таинственных явлениях, которым его спутники отдавались всей душой, он проявлял абсолютное недоверие, так что некоторые из них стали даже обижаться, так как его скептические насмешки, казалось, вызывали сомнение в правдивости рассказчиков.

Среди путешественников был выходец из Андалузии лет пятидесяти от роду, по-видимому, один из тех скотопромышленников, которые ведут крупную торговлю у испанской границы. Его выражение лица было серьезным и мрачным, на загорелой коже выделялись пронзительные черные глаза под густыми бровями. Он рассказал историю о замечательном случае предсказания судьбы, вызвавшую громкий смех у молодого купца.

Андалузец строго на него посмотрел и сказал:

— Молодой человек, вы так просто смеетесь над историями, которые я вам рассказываю, что я убежден, что вы бы так же просто дрожали и тряслись, если бы с вами произошло нечто подобное.

Молодой человек рассмеялся ещё громче и сказал:

— Вам угодно считать меня трусом, сударь, а это, с вашего позволения, нахальство.

Андалузец схватил молодого человека за руку так крепко, что тот съежился от боли.

— Придержите язык, сударь! — сказал он с угрозой. — Я заявляю, что я испытал такое, что вы бы свалились без сознания при виде первого же призрака, явившегося вам!

— Отпустите же меня, сударь! — вскрикнул молодой купец, вырывая свою руку из хватки андалузца.  — Если бы какой-либо призрак обладал силой ваших пальцев, то я, конечно, не имел бы охоты связываться с ним. 

Прочие путешественники прервали разговор, принявший столь неприятный оборот. Андалузец забился в свой угол экипажа, и путешествие продолжилось.

Опустилась глубокая ночь. Подъехали к следующей станции и покушали в харчевне. На обед были обычные маисовые лепешки, хорошо прожаренная баранья отбивная, жаренный в масле картофель, к тому же апельсины и яблоки, затем пили ароматный кофе и курили сигариллы.

Двенадцать путешественников бойко беседовали. Андалузец сидел молча и серьезно. Разговор снова вернулся к таинственным и сверхъестественным предметам, которые ранее все так бойко обсуждали, а молодой купец в этом мирно освещенном трактире высмеивал все подобные истории ещё громче, чем делал это ранее во время переезда через горы.

Вдруг андалузец поднялся и произнес торжественным тоном:

— Ну, что же, сударь, вы бросаете мне вызов, и я хочу доказать то, о чем говорил ранее, а именно, что вы не сможете вынести вида сверхъестественного явления. Я представлю вам то скончавшееся лицо, которое вы мне сами укажете, и если вы при этом по-прежнему станете смеяться и насмешничать, я вам более ничего не скажу.

Казалось, молодой человек колебался.

Андалузец насмешливо захохотал.

— Соглашайтесь,  соглашайтесь, — нетерпеливо повторяли прочие путешественники, которым было чрезвычайно любопытно проверить искусство старца, — или мы поверим, что вы испугались.

 — Ну, хорошо, — сказал, наконец, купец. — Я согласен.

— Итак, — сказал андалузец, — я считаю уместным держать пари на тысячу франков за то, что вы не сможете вынести даже первое видение и никогда не потребуете второго.

— Тысячу франков? Ну, нет, я не могу рисковать такой суммой, — заявил молодой человек.

— Но вы с такой уверенностью отрицаете существование духов, — ответил андалузец, — что вы должны быть также уверены в том, что выиграете пари.

— Ну, ладно, — возразил молодой человек, — я могу поставить только сто франков, если вы принимаете такую  ставку, то я согласен на пари.

Андалузец рассмеялся и презрительно пожал плечами.

— Вы думаете, что я за такую жалкую сумму стану заклинать духов и заставлю их вернуться на землю? Нет, сударь, я держу пари на тысячу франков, соглашайтесь на эту сумму, а если нет, то позвольте мне уверенно заявить, что вы испугались!

Любопытство остальных путешественников было возбуждено в высшей степени этим спором. Все желали любой ценой испытать искусство андалузца. Один путешественник сказал:

— Ну, хорошо, я предлагаю этому господину создать товарищество для участия в споре. Со своей стороны ставлю сто франков.

— И я, и я! — раздалось со всех сторон, и через несколько минут на столе лежала сумма в тысячу франков.

Эту сумму передали молодому купцу, чтобы он принял пари и чтобы в случае выигрыша каждому выплатить его долю. В случае же проигрыша каждый распалится за своё любопытство сотней франков.

Казалось, что молодой купец был не совсем доволен таким решением вопроса о пари, он побледнел и проявлял беспокойство, но услышав, что некоторые выражали насмешливое сомнение в его храбрости, произнес немного неуверенным голосом:

— Ну, хорошо, я принимаю пари! Господа точно увидят, что я выиграю пари ради них, и эта забава каждому из вас принесет сотню франков.

Андалузец потребовал у трактирщика отдельную комнату для совершения заклинаний. Он выбрал помещение, расположенное на ровной земле и имевшее выход в сад постоялого двора.

Заклинатель велел молодому купцу войти в эту совершенно темную комнату, запер дверь и остался вместе с остальными путешественниками снаружи в саду. Сверкающими глазами смотрел он на дверь, тихо произнося непонятные слова, так что напряжение путешественников достигло высшей точки.

Через некоторое время из комнаты донесся голос молодого человека, который, смеясь, выкрикнул:

— Ну, что, скоро ещё? У меня нет желания оставаться здесь до утра, когда дилижанс отправится дальше!

 — У нас есть время, есть время! — вставил майорал, стоявший рядом с заклинателем, дрожа от любопытства.

— Вы видите что-нибудь? — громко спросил заклинатель.

— Ничего! — отозвался голос из комнаты.

Прошло ещё несколько мгновений, андалузец жестикулировал, что-то невнятно бормоча.

— А теперь? — спросил он.

Молодой человек ответил слегка дрожащим голосом:

— Я вижу беловатый туман в углу комнаты — вы напускаете дым, чтобы меня напугать!

— А что выходит из тумана? — спросил андалузец.

Ещё более напуганный раздался голос из комнаты:

— Туман приближается ко мне… он принимает какую-то форму… это человеческий образ… да, да, но я не боюсь — я знаю, что всё это лишь игра!

— Кого вы желаете увидеть? — спросил андалузец.

Несколько мгновений молодой человек колебался, затем все слышали, как он глухо произнес:

— Мою матушку!

— Так смотрите! — приказал андалузец.

Было слышно, как громко бьются сердца путешественников. Никто не осмеливался заговорить.

Прошло несколько минут. Затем внезапно из комнаты раздался пронзительный крик.

— Боже! Боже! — воскликнул молодой человек. — Это моя матушка. Она в саване… она открывает глаза… она подходит… она меня обнимает… О, Боже! Я этого не вынесу! Проклятый колдун, остановись, я больше не могу — на помощь — на помощь!

Все услышали, как в комнате что-то тяжело упало. Путешественники распахнули дверь и обнаружили юношу лежащим в судорогах на полу. Ему в лицо брызнули холодной водой, его трясли, дали понюхать уксус. Все были испуганы таким исходом испытания, опасались за здоровье и жизнь молодого человека.

Наконец, он пришел в себя. С глубоким вздохом он открыл глаза и в страхе уставился в угол комнаты, как будто боялся снова увидеть страшное видение, вызванное перед ним анлалузцем. Вдруг его охватила неистовая ярость.

— Где он? — закричал юноша. — Где этот мерзавец, сыгравший со мной такую кощунственную шутку? Это было гнусным мошенничеством — вот чем! Невозможно, чтобы мертвые могли воскреснуть!

Он в ярости осмотрелся.

Присутствующие хотели защитить андалузца от его гнева. Но его там не было, — вероятно, он остался в саду.

— Где он? Где он? — кричал молодой купец, со сжатыми кулаками быстро выскочивший в сад, прежде чем его могли удержать. Все последовали за ним. Там было темно. Охваченные каким-то ужасом, все призывали андалузца поостеречься разгневанного молодого человека. Но всё было тихо. Напрасно ждали как одного, так и другого. Наконец, принесли фонарь. Обыскали весь сад, граничивший с другой стороны с низкой изгородью поля. Сад был пуст, исчез как заклинатель духов, так и скептик, а вместе с ними исчезли тысяча франков, собранные в складчину путешественниками для участия в пари.

Некоторые смеялись, другие ругались, однако факт оставался непреложным, и когда майорал объявил, что мулы заложены и что нужно ехать дальше, в дилижанс поднялись десять оставшихся путешественников, облегченных на сто франков каждый, чтобы продолжить путь по горным дорогам Пиренеев в страну каштанов. Майорал же для своего собрания анекдотов получил занимательную и забавную историю, которой он ещё долго потчевал новых путешественников.

Сесилия Бёль де Фабéр (Фернáн Кабальеро)

Три желания

Жили-были на свете старые и бедные крестьяне — муж и жена. Всю жизнь они трудились и вели своё маленькое хозяйство. Однажды зимним вечером они тихо и мирно сидели при уютном свете своего очага и, вместо того чтобы благодарить Всевышнего за блаженное спокойствие, которым они наслаждались, занимались тем, что перечисляли блага, доставшиеся другим, и выражали желание тоже их получить.

— Если бы вместо моего клочка земли, — говорил старик, — с никуда негодной почвой, где разве что скотобойню устроишь, а больше ничего, — у меня был бы участок дядюшки Полайниса!

— А у меня, — добавила его жена, — вместо этой хижины, которая ещё не развалилась только потому, что никто не удосужился её подтолкнуть, был бы совсем новый дом, как у нашей соседки!

— А у меня, — продолжал старик, — вместо моего осла, который не в состоянии даже поднять мешка с дымом, был бы мул дядюшки Полайниса!

— А я, — добавила старуха, — хотела бы заколоть свинью в двести фунтов весом, как у соседки! Этим людям стоит лишь пожелать, и они всё получают. Мне бы такое счастье — что захочешь, то и получишь!

Не успела она это произнести, как они увидели, что из трубы в очаг спустилась очень красивая женщина. Она была настолько мала, что её рост не достигал до пояса обычному человеку. У неё на голове была золотая корона, как у королевы. Её прозрачные платье и мантии были сшиты из белого дыма. Искры огня, взлетевшие вверх с весёлым треском, как карнавальные ракеты, опустились на её одежду, сверкая яркими блёстками.

В её руке был маленький золотой скипетр, увенчанный ослепительно светлым рубином.

— Я фея Фортуната, — сказала она. — Проходя мимо, я услышала ваши жалобы. И раз уж вы так сильно стремитесь к тому, чтобы ваши желания осуществлялись, я решила исполнить три ваших желания: одно твоё (обратилась она к жене), одно твоё (сказала она мужу), а третье пусть будет общим, и вы оба должны договориться о нём. Последнее желание я исполню лично, когда снова явлюсь к вам завтра в эту же пору. До тех пор у вас есть время, чтобы его обдумать.

С этими словами прекрасная волшебница исчезла в облачке дыма, поднявшегося из пламени очага.

Можете себе представить радость почтенной супружеской пары и толпу желаний, осадивших их, как просители осаждают двери министра. Желаний было столько, что бедные старики, не зная, на чём остановиться, решили отложить окончательное решение на завтрашнее утро, а ночью всё старательно обдумать. А пока что пустились в разговоры о совершенно посторонних вещах.

Через некоторое время разговор пошел об удачливых соседях.

— Сегодня я к ним заходил. У них готовили кровяную колбасу, — сказал муж. — Какая это была колбаса! Посмотреть одно удовольствие.

— Как бы я хотела, чтобы и  у нас была сейчас такая колбаса! — ответила жена. — Мы бы её пожарили на угольях и поужинали.

Не успела она произнести эти слова, как тут же на угольях появилась колбаса, лучше которой не было, нет и не будет на целом свете.

Старуха так и уставилась на неё, разинув рот и широко раскрыв глаза. Старик же, поднявшись со своего места, в отчаянии рванул себя за волосы и принялся ходить кругами по комнате, говоря:

— Из-за тебя, сладкоежки и обжоры, каких на всём свете не сыскать, пропало одно из желаний. О, господи! Взгляните на эту женщину! Да она глупа как пробка! С ума можно сойти. Будь проклята ты и твоя колбаса, чтоб она тебе к носу прилипла!

Едва он это произнес, как колбаса прилипла к указанному месту.

Теперь уже старику пришлось удивиться, а старухе возмутиться.

— Ну, ты и отличился, грубиян! — воскликнула жена, безуспешно пытаясь оторвать нарост со своего носа. — Пусть я даже испортила одно желание, так ведь если я кому и навредила, то только себе, а не другому. А ты ещё раскаешься в своём поступке. Теперь я ничего так не желаю и никогда не пожелаю, как лишь бы эта колбаса отстала от моего носа.

— О, боже! Опомнись, а как же участок земли?

— Не надо.

— О, боже! А дом?

— Не надо.

— Давай пожелаем золотой рудник, дорогая, и я велю сделать золотой футляр для твоей колбасы.

— Даже и не думай об этом.

— Ну, так что же? Останемся с тем, что у нас было?

— Это всё, чего я желаю.

Как ни старался добиться своего старик, ему не удалось переубедить жену, приходившую временами в отчаяние от своего двойного носа, с трудом отбивавшуюся от кошки и собаки, которые хотели броситься на него.

Когда на следующий вечер пришла фея и они сообщили ей своё последнее желание, она им сказала:

— Теперь вы видите, сколь слепы и глупы люди, полагая, что исполнение желаний их осчастливит. Счастье не в исполнении желаний, а в том, чтобы их не иметь. Богат обладающий, но счастлив тот, кто ничего не желает.

Dictionnaire historique des institutions mœurs et coutumes de la France 

Par

A. Chéruel

Seconde partie

1870

P. 514

Обычай лакомиться из одной тарелки

Во времена рыцарства было принято на пирах рассаживать гостей парами — кавалера с дамой. Для каждой перемены блюд им ставили одну тарелку на двоих. Пили они также из одного кубка.

За здравие гостя поднимали кубок под звуки музыки.

При дворе крупных сеньоров и знати было принято менять салфетки при каждой перемене блюд. Впоследствии этот обычай был перенят также низшими классами.

Обычай пробы мяса и вина при дворе короля и знати сохранился до 17-го и даже 18-го веков. В средние века вино пробовали из рога единорога во избежание порчи от колдовства. По этой же причине столовые приборы короля запирались в сундук.

Порядок подачи блюд

Сначала у нас тысяча мелких закусок с замаскированным мясом, таких как супы, фрикасе, рубленое мясо, салаты. На второе жареное и варёное мясо, как домашнего скота, так и дичи. В заключение (issue de table) холодные блюда, такие как фрукты, молочные продукты, сласти, слоёные пирожки с мясом и рыбой, пирожные, сырники, каштаны, pommes de capendu[НВ1] , салаты с лимонами и гранатами.

НВ1 La pomme de gros calibre au goût acidulé et sucré a une peau jaune roussâtre à gris et était considérée au xvi^e siècle comme la meilleure des pommes car, en plus de son bon goût, on lui accordait des vertus médicinales.

Über G. Jung’s Geschichte der Frauen.

Über G. Jung’s Geschichte der  Frauen.

(Erster Theil, Frankfurt a. M. 1850)

Von

Karl Rosenkranz.

330

Allein dies Weib, dessen Busen mir entgegenklopft, dessen Auge mir entgegenwinkt, dessen Händedruck Feuer in meine Adern gießt, dessen Athem sich dem meinigen vermischt, dessen Küsse meine Seele in die seinige hinüberschmelzen, dies Weib, ein so ganz anderes Wesen als ich und doch mir so heimathlich, dies Weib kann ich lieben.

Только такую женщину, чьё сердце бьётся с моим в одном ритме, чей взгляд манит меня, чьё рукопожатие вливает огонь в мои жилы, чьё дыхание смешивается с моим, чьи поцелуи переплавляют мою душу в её, такую женщину, представляющую собой совершенно отдельное от меня создание, но всё же столь мне родную, — только такую женщину я могу полюбить.

Одно из отличий русского языка от других европейских

Одно из отличий русского языка от других европейских состоит в том, что для отрицания глаголов в русском применяется частица «не», в то время как в других языках прибегают к замене глагола. Например, в немецком:

Оправдать доверие – Vertrauen rechtfertigen.

НЕ оправдать доверие – Vertrauen täuschen.

Сдержать слово – (sein) Wort halten.

НЕ сдержать слово — (sein) Wort brechen.

В английском:

Оправдать надежды – to justify hopes.

НЕ оправдать надежды — to disappoint smb’s hopes.

Оправдать доверие — to justify smb’s confidence (trust).

НЕ оправдать доверие — to betray smb’s confidence (trust).

Во французском:

Оправдать доверие – se montrer digne de la confiance.

НЕ оправдать доверие – trahir (tromper) la confiance.

В датском:

Оправдать доверие – retfærdiggøre tillid.

НЕ оправдать доверие – bryde  tilliden.

В шведском:

Оправдать доверие – rättfärdiga tillit.

НЕ оправдать доверие – bryta tillit.

Сдержать слово – stå vid sitt ord.

Не сдержать слово – Bryta sitt ord.

К сожалению, эта особенность не отражена в двуязычных словарях. Поэтому переводчики могут быть введены в заблуждение и станут пытаться переводить данные словосочетания путем простого добавления отрицания в языке перевода. Только русско-немецкий словарь под редакцией  Лейна (1991) содержит в статьях «оправдать» и «сдержать» словосочетания с отрицанием и правильный перевод. Авторы других словарей почему-то не спешат усвоить опыт этого словаря. В словарях Лингво эта особенность тоже не отражена.

Правда и ложь

Правда и ложь
Машинный переводчик правдив. Если ему попадается непонятное место в оригинале, он добросовестно пишет галиматью, так что читателю сразу ясно, что в данном месте машина с работой не справилась. Другое дело человек. Он не станет признаваться в неудаче, а вместо этого напишет что-нибудь гладкое, удобочитаемое. Когда глаз легко скользит по тексту, читатель вряд ли заподозрит подвох. В большинстве случаев заказчик не знаком с языком оригинала, поэтому не в состоянии сравнить с ним перевод.

Машина достигнет уровня человека не тогда, когда сможет с лёгкостью переводить на его уровне (вероятно, этого никогда не случится), а тогда, когда сможет создавать гладкие приятные для глаза переводы. Иными словами, машина сравнится с человеком, когда научится обманывать.

Первые строки "Антигоны" в оригинале и в переводе

Ἀντιγόνη
ὦ κοινὸν αὐτάδελφον Ἰσμήνης κάρα,
ἆρ᾽ οἶσθ᾽ ὅ τι Ζεὺς τῶν ἀπ᾽ Οἰδίπου κακῶν
ὁποῖον οὐχὶ νῷν ἔτι ζώσαιν τελεῖ;
οὐδὲν γὰρ οὔτ᾽ ἀλγεινὸν οὔτ᾽ ἄτης ἄτερ
οὔτ᾽ αἰσχρὸν οὔτ᾽ ἄτιμόν ἐσθ᾽, ὁποῖον οὐ 5
τῶν σῶν τε κἀμῶν οὐκ ὄπωπ᾽ ἐγὼ κακῶν.
καὶ νῦν τί τοῦτ᾽ αὖ φασι πανδήμῳ πόλει
κήρυγμα θεῖναι τὸν στρατηγὸν ἀρτίως;
ἔχεις τι κεἰσήκουσας; ἤ σε λανθάνει
πρὸς τοὺς φίλους στείχοντα τῶν ἐχθρῶν κακά; 10
Ἰσμήνη
ἐμοὶ μὲν οὐδεὶς μῦθος, Ἀντιγόνη φίλων
οὔθ᾽ ἡδὺς οὔτ᾽ ἀλγεινὸς ἵκετ᾽ ἐξ ὅτου
δυοῖν ἀδελφοῖν ἐστερήθημεν δύο,
μιᾷ θανόντοιν ἡμέρᾳ διπλῇ χερί·
ἐπεὶ δὲ φροῦδός ἐστιν Ἀργείων στρατὸς 15
ἐν νυκτὶ τῇ νῦν, οὐδὲν οἶδ᾽ ὑπέρτερον,
οὔτ᾽ εὐτυχοῦσα μᾶλλον οὔτ᾽ ἀτωμένη.



Софокл. Антигона (пер.Д.С.Мережковского)

Антигона

Дай голову твою обнять, Исмена!
Сестра моя, скажи, какой беде
Из многих бед - отца и нас, невинных
Его детей, оставшихся в живых,
Не обрекал Зевес? И есть ли в мире
Хоть что-нибудь неправедное, злое
И горькое, неведомое нам?
Ты слышала ль, сестра, о том, что ныне
Всем гражданам правитель повелел?
Иль, может быть, не знаешь ты, Исмена,
Что ждет друзей твоих судьба врагов?

Исмена

Еще ко мне, сестра, не доходила
Ни горькая, ни сладостная весть,
С тех пор как брат убил в сраженье брата,
С тех пор как мы лишились в тот же день
Обоих. В ночь ушли войска аргосцев;
Не слышала я больше ничего -
Ни радости достойного, ни горя.

(пер.С.Шервинского, Н.Познякова)

Антигона

Сестра моя любимая, Исмена,
Не знаешь разве, Зевс до смерти нас
Обрек терпеть Эдиповы страданья.
Ведь нет такого горя иль напасти,
Позора иль бесчестия, каких
С тобой мы в нашей жизни не видали.
А нынче в городе о чем толкуют?
Какой указ царем Креонтом дан?
Ты что-нибудь слыхала? Или вовсе
Не знаешь о беде, грозящей брату? 10

Исмена

Нет, Антигона, никаких я слов,
Ни радостных, ни горьких, не слыхала
С тех пор, как пали оба наши брата,
Друг друга в поединке поразив.
Лишь знаю, что ушло аргивян войско
Сегодняшнею ночью,- вот и все.
Не лучше мне от этого, не хуже.

(Пер.Ф.Ф.Зелинского)

Антигона
(вызывая из дворца Исмену)

Сестра родная, общей крови отпрыск,
Исмена, слушай. Тяжелы проклятья
Над семенем Эдипа - и при нас
Им, видно, всем свершиться суждено.
Казалось бы, и горя, и бесчестья,
И скверны, и греха всю чашу мы
До дна с тобой испили? Нет, не всю!
Ты знаешь ли, какой приказ недавно
Всем объявил Креонт-военачальник?...
Не знаешь, вижу, - а беда грозит
10 Ужасная тому, кто мил обеим.

Исмена

О милых я не слышала вестей, -
Ни горького, ни радостного слова, -
С тех пор, как наши братья друг от друга
Смерть приняли в один и тот же день.
Но вот настала ночь, и рать аргивян
На родину бежала; я не знаю,
Сулит ли скорбь иль радость этот день.