Правда и ложь
Машинный переводчик правдив. Если ему попадается непонятное место в оригинале, он добросовестно пишет галиматью, так что читателю сразу ясно, что в данном месте машина с работой не справилась. Другое дело человек. Он не станет признаваться в неудаче, а вместо этого напишет что-нибудь гладкое, удобочитаемое. Когда глаз легко скользит по тексту, читатель вряд ли заподозрит подвох. В большинстве случаев заказчик не знаком с языком оригинала, поэтому не в состоянии сравнить с ним перевод.
Машина достигнет уровня человека не тогда, когда сможет с лёгкостью переводить на его уровне (вероятно, этого никогда не случится), а тогда, когда сможет создавать гладкие приятные для глаза переводы. Иными словами, машина сравнится с человеком, когда научится обманывать.
Thursday, March 29, 2012
Thursday, March 15, 2012
минхерц
В романе "Пётр Первый" Меншиков постоянно обращается к Петру "минхер". Автор романа полагал, что это голландское слово. Когда снимали кино, видимо, решили, что с экрана "хер" будет звучать неприлично, поэтому заменили на "минхерц". Получился некий уродец из голландского и немецкого слов. Всей этой путаницы удалось бы избежать, если бы автор романа или создатели кино обратились к специалисту. По-голландски пишется mijnheer, а произносится [me'neer], то есть никакого хера нет и в помине, так как в голландском буква h немая.
Tuesday, March 13, 2012
Абу Аль-Аля Аль-Маарри
أبو العلاء أحمد بن عبد الله بن سليمان التنوخي المعري
Абу Аль-Аля Аль-Маарри
تجاهلت حتى ظن أني جاهلُ ولما رأيت الجهل في الناس فاشياً
فواعجباً! كم يدعي الفضل ناقص ووا أسفا! كم يظهر النقص فاضلُ
Увидав невежество распространенным среди людей, я тоже прикинулся незнающим, так что меня приняли за невежду.
Чудно же: недостойный претендует на достоинство, а достойный, как жаль! обнаруживает недостаток.
Абу Аль-Аля Аль-Маарри
تجاهلت حتى ظن أني جاهلُ ولما رأيت الجهل في الناس فاشياً
فواعجباً! كم يدعي الفضل ناقص ووا أسفا! كم يظهر النقص فاضلُ
Увидав невежество распространенным среди людей, я тоже прикинулся незнающим, так что меня приняли за невежду.
Чудно же: недостойный претендует на достоинство, а достойный, как жаль! обнаруживает недостаток.
Monday, March 5, 2012
Алёха Плотников
Алёха Плотников
Кубинский писатель Алехо Карпентьер среди своих предков числит французов по фамилии Шарпантье (Charpentier). Возможно, они в родстве со второй невестой немецкого писателя Новалиса, у которого, как известно, было две невесты, но ни одной жены. Первая, с которой он тайно обручился, когда ей было тринадцать, умерла в возрасте пятнадцати лет от чахотки. Через год он познакомился и обручился с Софи Шарпантье, но до свадьбы дело не дошло из-за смертельной болезни, увлекшей Новалиса в могилу в возрасте 29 лет.
Но вернёмся к Алёхе. У него есть фантастический рассказ «Возврат к истокам» (Viaje a la semilla). Главный герой проживает свою жизнь от конца к началу. Восстав из гроба, он проходит через старость, пожилой возраст, зрелость, юность, детство, пока не возвращается в лоно матери, где он обретает спокойствие и уют. Этот сюжет недавно был повторён в фильме про Кнопкина. Но у Плотникова дело идёт ещё дальше. Не только человек возвращается в семя, но и все предметы, растения и животные. Мебель превращается в деревья, а деревья уходят в землю в виде семян. Кирпичи становятся глиной, стекло песком, рыба сворачивается в икринку, птица сжимается в яйцо, шерстяное пончо улетает в виде руна к далёким овцам, на замшевых перчатках вырастает шерсть и они возвращаются к своим прежним хозяевам животным.
Но и Алёха не был первым выдумщиком такого сюжета. У Рильке есть строки:
Das Erz hat Heimwehe. Und verlassen
Will es die Münzen und die Räder,
die es ein kleines Leben lehren.
Und aus Fabriken und aus Kassen
Wird es zurück in das Geäder
Der aufgetanen Berge kehren,
die sich verschließen hinter ihm.
Однако и до Рильке русский поэт писал на эту тему:
Когда пробьёт последний час природы,
Состав частей рассыпется земных,
Всё сущее тогда покроют воды
И Божий лик отобразится в них.
Кубинский писатель Алехо Карпентьер среди своих предков числит французов по фамилии Шарпантье (Charpentier). Возможно, они в родстве со второй невестой немецкого писателя Новалиса, у которого, как известно, было две невесты, но ни одной жены. Первая, с которой он тайно обручился, когда ей было тринадцать, умерла в возрасте пятнадцати лет от чахотки. Через год он познакомился и обручился с Софи Шарпантье, но до свадьбы дело не дошло из-за смертельной болезни, увлекшей Новалиса в могилу в возрасте 29 лет.
Но вернёмся к Алёхе. У него есть фантастический рассказ «Возврат к истокам» (Viaje a la semilla). Главный герой проживает свою жизнь от конца к началу. Восстав из гроба, он проходит через старость, пожилой возраст, зрелость, юность, детство, пока не возвращается в лоно матери, где он обретает спокойствие и уют. Этот сюжет недавно был повторён в фильме про Кнопкина. Но у Плотникова дело идёт ещё дальше. Не только человек возвращается в семя, но и все предметы, растения и животные. Мебель превращается в деревья, а деревья уходят в землю в виде семян. Кирпичи становятся глиной, стекло песком, рыба сворачивается в икринку, птица сжимается в яйцо, шерстяное пончо улетает в виде руна к далёким овцам, на замшевых перчатках вырастает шерсть и они возвращаются к своим прежним хозяевам животным.
Но и Алёха не был первым выдумщиком такого сюжета. У Рильке есть строки:
Das Erz hat Heimwehe. Und verlassen
Will es die Münzen und die Räder,
die es ein kleines Leben lehren.
Und aus Fabriken und aus Kassen
Wird es zurück in das Geäder
Der aufgetanen Berge kehren,
die sich verschließen hinter ihm.
Однако и до Рильке русский поэт писал на эту тему:
Когда пробьёт последний час природы,
Состав частей рассыпется земных,
Всё сущее тогда покроют воды
И Божий лик отобразится в них.
Friday, March 2, 2012
Легенда о Христе
Kristuslegenden
Elsa-Brita Titchenell
Evangeliet börjar med bebådelsen. Jungfru Maria fick av en ängel ett fång liljor som symbol för budskapet om Jesu födelse. Buddhas moder, Maya, fick en lotus. I det forntida Mexico blev Quetzalcoatl född av en jungfru kallad "Himmelens drottning", och den mirakulösa födelsen symboliserades med en gåva av blommor. Neith, Osiris moder och Isis, Horus moder, var också jungfru på motsvarande sätt i det forntida Egypten. I Grekland föddes Apollo av jungfru Leto eller Latona, och Hermes föddes av jungfru Maia eller Myrrha. Även Dionysus föddes av en jungfru, nämligen Semele eller som hon också kallades Maria, Myrrha eller Maris. Födelsen - alltid den andliga "pånyttfödelsen" - ansågs ske under vintersolståndet i en grotta eller på annan enkel plats, tillfälligtvis även under ett träd.
Легенда о Христе
Евангелие начинается с Благовещения. Дева Мария получила от ангела букет лилий, символизирующий известие о рождении Иисуса. Мать Будды, Майя, получила лотос. В древней Мексике Кецалькоатль был рожден девой, называемой «царицей небес», и в качестве символа чудесного рождения она получила в дар цветы. В Древнем Египте Тефнут, мать Осириса, и Исида, мать Гора, были тоже девственницами. В Греции Аполлон родился от девы Лето, или Латоны, а Гермес родился от девы Майи, или Мирры. Дионис родился от девы Семелы, но её также звали Мария, Мирра и Марис. Считалась, что рождение — всегда духовное «возрождение» — происходят во время зимнего солнцестояния в пещере или в любом другом месте, иногда даже под деревом.
Elsa-Brita Titchenell
Evangeliet börjar med bebådelsen. Jungfru Maria fick av en ängel ett fång liljor som symbol för budskapet om Jesu födelse. Buddhas moder, Maya, fick en lotus. I det forntida Mexico blev Quetzalcoatl född av en jungfru kallad "Himmelens drottning", och den mirakulösa födelsen symboliserades med en gåva av blommor. Neith, Osiris moder och Isis, Horus moder, var också jungfru på motsvarande sätt i det forntida Egypten. I Grekland föddes Apollo av jungfru Leto eller Latona, och Hermes föddes av jungfru Maia eller Myrrha. Även Dionysus föddes av en jungfru, nämligen Semele eller som hon också kallades Maria, Myrrha eller Maris. Födelsen - alltid den andliga "pånyttfödelsen" - ansågs ske under vintersolståndet i en grotta eller på annan enkel plats, tillfälligtvis även under ett träd.
Легенда о Христе
Евангелие начинается с Благовещения. Дева Мария получила от ангела букет лилий, символизирующий известие о рождении Иисуса. Мать Будды, Майя, получила лотос. В древней Мексике Кецалькоатль был рожден девой, называемой «царицей небес», и в качестве символа чудесного рождения она получила в дар цветы. В Древнем Египте Тефнут, мать Осириса, и Исида, мать Гора, были тоже девственницами. В Греции Аполлон родился от девы Лето, или Латоны, а Гермес родился от девы Майи, или Мирры. Дионис родился от девы Семелы, но её также звали Мария, Мирра и Марис. Считалась, что рождение — всегда духовное «возрождение» — происходят во время зимнего солнцестояния в пещере или в любом другом месте, иногда даже под деревом.
Интеллигентность
Интеллигентность
Часть первая
В последние лет двадцать наблюдается мода покрывать своё тело рисунками и надписями. Лет пятьдесят назад это явление называлось наколкой и было свойственно почти исключительно лицам, побывавшим в заключении по уголовным статьям. Иногда бывало, что небольшие наколки, в основном, в виде своего имени, были и у отслуживших действительную, но не всегда, не у всех и не так обширно, как у уголовников. У людей с высшим образованием этого не было практически никогда. По мере распространения высшего образования уровень культуры окончивших вузы снижается. Они превращаются в то, что ВПЗР называл образованщиной. Сейчас дипломы вуза есть у широких масс, у которых 50 лет назад было всего лишь среднее образование. Раньше среди дипломированных специалистов был больший процент интеллигентов. Сейчас интеллигента скорее можно обнаружить в каком-нибудь слесаре или истопнике. Знания, благодаря Интернету, стали доступнее, а если от природы есть задатки, то можно стать интеллигентом и без диплома.
Это всё преамбула. Теперь ближе к делу. Вся эта образованщина хочет выделиться (что свойственно любому homo sapiens’у), но не знает, как это сделать. Интеллигент выделяется умом и знаниями, а у образованщины ума немного, а знания узко специальные. Поэтому они наносят на тело наколки, именуемые среди них тату. Самыми крутыми у них считаются наколки на древних и редких языках, особенно на латыни и санскрите. Ни один интеллигент не станет покрывать себя тату. Наличие/отсутствие наколки можно назвать своего рода шиболетом. Отсутствие тату, конечно, не означает, что данный субъект обязательно интеллигент, но наличие такой наколки выдаёт в субъекте принадлежность к образованщине.
Возможны возражения: я, мол, имею тату, но считаю себя интеллигентом. Но не так всё просто. Национальность определятся самим субъектом. Например, если некто заявит, что он еврей, русский, гоблин, марсианин и т.п., то придётся ему верить, потому что самому субъекту виднее. Но интеллигентность можно определить только со стороны. Только окружающие могут дать такую оценку.
Среди моих френдов пятнадцать гениев. Все они интеллигенты. Если у кого-то из них найдётся наколка, я съем собственную шляпу.
Часть вторая
В последние три месяца общество разделилось, условно говоря, на Болотную и Поклонную, то есть как бы на красных и белых. Возникает вопрос: с кем интеллигенция, то есть куда они идут. Отвечаю: интеллигенты были и там, и там. Другое дело, что их и там, и там было мало, а многие никуда не пошли. Интеллигенты всегда хотели быть с народом, но немногие из них в самом деле идут в народ. Интеллигенции свойственна рефлексия, нерешительность, неуверенность, мягкотелость. Все названные качества массам представляются недостатками, но это как посмотреть. Умные люди никогда не уверены в том, что они обладают истиной в последней инстанции, между тем как образованщина прекрасно знает, где собака зарыта, кто прав, кто виноват, куда идти, что делать. Интеллигент склонен скорее простить виновного, чем наказать виноватого, а образованщина талдычит, что лес рубят, щепки летят. В редких случаях, когда интеллигентам удавалось прийти к власти, их обвиняли в том, что они слишком мягкотелы, мало сажают, мало давят, из тюрем освобождают, смертную казнь отменяют. Интеллигенты либералы: ради свободы как таковой они разрешат агитацию и фашистам, и коммунистам. Образованщина понимает свободу выборочно: то, что можно «своим», того нельзя «чужим».
Часть первая
В последние лет двадцать наблюдается мода покрывать своё тело рисунками и надписями. Лет пятьдесят назад это явление называлось наколкой и было свойственно почти исключительно лицам, побывавшим в заключении по уголовным статьям. Иногда бывало, что небольшие наколки, в основном, в виде своего имени, были и у отслуживших действительную, но не всегда, не у всех и не так обширно, как у уголовников. У людей с высшим образованием этого не было практически никогда. По мере распространения высшего образования уровень культуры окончивших вузы снижается. Они превращаются в то, что ВПЗР называл образованщиной. Сейчас дипломы вуза есть у широких масс, у которых 50 лет назад было всего лишь среднее образование. Раньше среди дипломированных специалистов был больший процент интеллигентов. Сейчас интеллигента скорее можно обнаружить в каком-нибудь слесаре или истопнике. Знания, благодаря Интернету, стали доступнее, а если от природы есть задатки, то можно стать интеллигентом и без диплома.
Это всё преамбула. Теперь ближе к делу. Вся эта образованщина хочет выделиться (что свойственно любому homo sapiens’у), но не знает, как это сделать. Интеллигент выделяется умом и знаниями, а у образованщины ума немного, а знания узко специальные. Поэтому они наносят на тело наколки, именуемые среди них тату. Самыми крутыми у них считаются наколки на древних и редких языках, особенно на латыни и санскрите. Ни один интеллигент не станет покрывать себя тату. Наличие/отсутствие наколки можно назвать своего рода шиболетом. Отсутствие тату, конечно, не означает, что данный субъект обязательно интеллигент, но наличие такой наколки выдаёт в субъекте принадлежность к образованщине.
Возможны возражения: я, мол, имею тату, но считаю себя интеллигентом. Но не так всё просто. Национальность определятся самим субъектом. Например, если некто заявит, что он еврей, русский, гоблин, марсианин и т.п., то придётся ему верить, потому что самому субъекту виднее. Но интеллигентность можно определить только со стороны. Только окружающие могут дать такую оценку.
Среди моих френдов пятнадцать гениев. Все они интеллигенты. Если у кого-то из них найдётся наколка, я съем собственную шляпу.
Часть вторая
В последние три месяца общество разделилось, условно говоря, на Болотную и Поклонную, то есть как бы на красных и белых. Возникает вопрос: с кем интеллигенция, то есть куда они идут. Отвечаю: интеллигенты были и там, и там. Другое дело, что их и там, и там было мало, а многие никуда не пошли. Интеллигенты всегда хотели быть с народом, но немногие из них в самом деле идут в народ. Интеллигенции свойственна рефлексия, нерешительность, неуверенность, мягкотелость. Все названные качества массам представляются недостатками, но это как посмотреть. Умные люди никогда не уверены в том, что они обладают истиной в последней инстанции, между тем как образованщина прекрасно знает, где собака зарыта, кто прав, кто виноват, куда идти, что делать. Интеллигент склонен скорее простить виновного, чем наказать виноватого, а образованщина талдычит, что лес рубят, щепки летят. В редких случаях, когда интеллигентам удавалось прийти к власти, их обвиняли в том, что они слишком мягкотелы, мало сажают, мало давят, из тюрем освобождают, смертную казнь отменяют. Интеллигенты либералы: ради свободы как таковой они разрешат агитацию и фашистам, и коммунистам. Образованщина понимает свободу выборочно: то, что можно «своим», того нельзя «чужим».
Monday, February 6, 2012
Записки молодого эскулапа
Записки молодого эскулапа
— Ну вот, доктор, и приехали! — обратился возчик к Леонарду Матвеевичу Виноградову, свежеиспечённому врачу, получившему направление в глухую калуцкую деревню. Дорога была дальней. Сначала на поезде до Калуги, потом на автобусе до посёлка Верхние Мужачи, наконец, на санях до места, деревушки под названием Колотушки. Мужик помог доктору выгрузить нехитрый багаж. В доме уже было натоплено. Доктор прошел по своим владеньям: двум довольно большим комнатам. Одна была спальней, другая гостиной. В гостиной была книжная полка, где сиротливо теснились «Справочник фельдшера» и брошюра «О вреде скотоложства». Доктора заинтересовала такая необычная постановка вопроса, и он хотел было ознакомиться с содержанием брошюрки, но остановил себя: ещё успеется, сначала надо вжиться в местный быт. Доктор достал из чемодана анатомический атлас, украденный им из вузовской библиотеки, и поставил его на полку рядом с упомянутыми книгами.
Мужик, доставивший доктора, посоветовал ему пораньше лечь спать, так как поутру мужик обещал привезти в медпункт жену, которая была на сносях.
С ура пораньше доктор выпил стакан молока, заев солёным огурцом, и отправился в медпункт, находившийся в двух шагах от дома врача. Туда мужик уже доставил жену, раздел её и уложил на койку. Врач с опаской подошёл к роженице и кинул в её сторону настороженный взгляд. Зрелище было не для слабонервных. Огромная бабища лежала, расставив ноги и крича благим матом.
— Побудьте тут немного, — обратился доктор к мужику. — Я только руки помою.
На самом деле доктор хотел узнать, каким образом принимают роды, поскольку он всегда манкировал практическими занятиями и не имел никакого опыта в акушерстве. Дело в том, что студент Виноградов ненавидел медицину, а от практики откупился следующим образом. Студент обладал чудным баритоном и исполнял на вечеринках народные и иные песни. Коллеги всегда выгораживали Виноградова на практике, а, кроме того, Виноградов читал на торжественных вечерах три раза в год «Стихи о советском паспорте». Своим чтением он до слёз трогал парторга Лупецкиса, который был очарован его декламацией и делал Виноградову всяческие поблажки, включая освобождение от практики. Доктор достал атлас и стал изучать анатомию женщины. «Где же тут родовые пути?» — размышлял доктор. Вместо родовых путей имелся какой-то непонятный мешок и огурец. Внизу страницы были объяснения. Скротум и пенис, — прочитал доктор. Тут он вспомнил, как на первом курсе старшекурсники устроили новичкам прописку, среди прочего заставляя их повторять неприличные слова, такие как вагина и пенис, вместо нормальных привычных и известных с детства слов. «Чёрт! — воскликнул доктор. — Это же рисунок мужской анатомии!» В сердцах доктор хотел вырвать эту страницу, отнявшую у него драгоценные пять минут, но передумал. А вдруг придётся принимать роды у мужчины? Перевернув страницу, доктор обнаружил рисунок женской анатомии. Внимательно изучив устройство женских органов, доктор вернулся к роженице. Мужику он велел подождать в приёмной, а сам подступил скрепя сердце к женщине. Натянув резиновую перчатку, доктор зажмурил глаза и засунул руку в страшную пещеру. Важно было выяснить, как лежит плод — головой или ногами вперёд. Ощупывая содержимое пещеры, доктор не обнаружил ни ног, ни головы. Вместо этих органов прощупывалось нечто твёрдое, напоминавшее рог козы. Доктор ухватился за рог и стал его тянуть. Резиновая перчатка всё время соскальзывала с рога. Доктор извлёк руку из пещеры, оглянулся и, обнаружив, что никто его не видит, поверх резиновой перчатки натянул шерстяную варежку. Снова ухватив за рог, доктор стал тянуть плод к себе. Наконец, рука с плодом выскочила, как пробка из бутылки, с громким хлопком. Доктор не удержался на ногах и сел на пол. В руках он с ужасом обнаружил такое, что чуть не обделался от страха. Он держал маленькое существо, покрытое короткой шерстью, с рожками на голове и копытцами на ногах. Женщина родила чёрта, в этом не было никакого сомнения. Чёртик вырвался из рук доктора и вспрыгнул на стол, отбивая ногами чечётку и напевая: «Частичка чёрта в нас заключена подчас!»
Мужик в приёмной, услышав, что роженица перестала кричать, постучал в дверь. Доктор осторожно приблизился к двери приоткрыл её. Он сказал мужику, что сейчас нельзя ещё посмотреть на ребёнка согласно новым инструкциям из Москвы, согласно которым отец может взглянуть на него только на другой день.
— Приходите завтра в это же время, — заявил он мужику.
Сначала у доктора мелькнула мысль зарезать чертёнка и зарыть во дворе. Но как объяснить отцу исчезновение сына? В запасе у доктора были сутки, в течение которых он должен был решить три задачи: поймать чертёнка, запереть его понадёжнее и придумать, как быть дальше.
— Ну вот, доктор, и приехали! — обратился возчик к Леонарду Матвеевичу Виноградову, свежеиспечённому врачу, получившему направление в глухую калуцкую деревню. Дорога была дальней. Сначала на поезде до Калуги, потом на автобусе до посёлка Верхние Мужачи, наконец, на санях до места, деревушки под названием Колотушки. Мужик помог доктору выгрузить нехитрый багаж. В доме уже было натоплено. Доктор прошел по своим владеньям: двум довольно большим комнатам. Одна была спальней, другая гостиной. В гостиной была книжная полка, где сиротливо теснились «Справочник фельдшера» и брошюра «О вреде скотоложства». Доктора заинтересовала такая необычная постановка вопроса, и он хотел было ознакомиться с содержанием брошюрки, но остановил себя: ещё успеется, сначала надо вжиться в местный быт. Доктор достал из чемодана анатомический атлас, украденный им из вузовской библиотеки, и поставил его на полку рядом с упомянутыми книгами.
Мужик, доставивший доктора, посоветовал ему пораньше лечь спать, так как поутру мужик обещал привезти в медпункт жену, которая была на сносях.
С ура пораньше доктор выпил стакан молока, заев солёным огурцом, и отправился в медпункт, находившийся в двух шагах от дома врача. Туда мужик уже доставил жену, раздел её и уложил на койку. Врач с опаской подошёл к роженице и кинул в её сторону настороженный взгляд. Зрелище было не для слабонервных. Огромная бабища лежала, расставив ноги и крича благим матом.
— Побудьте тут немного, — обратился доктор к мужику. — Я только руки помою.
На самом деле доктор хотел узнать, каким образом принимают роды, поскольку он всегда манкировал практическими занятиями и не имел никакого опыта в акушерстве. Дело в том, что студент Виноградов ненавидел медицину, а от практики откупился следующим образом. Студент обладал чудным баритоном и исполнял на вечеринках народные и иные песни. Коллеги всегда выгораживали Виноградова на практике, а, кроме того, Виноградов читал на торжественных вечерах три раза в год «Стихи о советском паспорте». Своим чтением он до слёз трогал парторга Лупецкиса, который был очарован его декламацией и делал Виноградову всяческие поблажки, включая освобождение от практики. Доктор достал атлас и стал изучать анатомию женщины. «Где же тут родовые пути?» — размышлял доктор. Вместо родовых путей имелся какой-то непонятный мешок и огурец. Внизу страницы были объяснения. Скротум и пенис, — прочитал доктор. Тут он вспомнил, как на первом курсе старшекурсники устроили новичкам прописку, среди прочего заставляя их повторять неприличные слова, такие как вагина и пенис, вместо нормальных привычных и известных с детства слов. «Чёрт! — воскликнул доктор. — Это же рисунок мужской анатомии!» В сердцах доктор хотел вырвать эту страницу, отнявшую у него драгоценные пять минут, но передумал. А вдруг придётся принимать роды у мужчины? Перевернув страницу, доктор обнаружил рисунок женской анатомии. Внимательно изучив устройство женских органов, доктор вернулся к роженице. Мужику он велел подождать в приёмной, а сам подступил скрепя сердце к женщине. Натянув резиновую перчатку, доктор зажмурил глаза и засунул руку в страшную пещеру. Важно было выяснить, как лежит плод — головой или ногами вперёд. Ощупывая содержимое пещеры, доктор не обнаружил ни ног, ни головы. Вместо этих органов прощупывалось нечто твёрдое, напоминавшее рог козы. Доктор ухватился за рог и стал его тянуть. Резиновая перчатка всё время соскальзывала с рога. Доктор извлёк руку из пещеры, оглянулся и, обнаружив, что никто его не видит, поверх резиновой перчатки натянул шерстяную варежку. Снова ухватив за рог, доктор стал тянуть плод к себе. Наконец, рука с плодом выскочила, как пробка из бутылки, с громким хлопком. Доктор не удержался на ногах и сел на пол. В руках он с ужасом обнаружил такое, что чуть не обделался от страха. Он держал маленькое существо, покрытое короткой шерстью, с рожками на голове и копытцами на ногах. Женщина родила чёрта, в этом не было никакого сомнения. Чёртик вырвался из рук доктора и вспрыгнул на стол, отбивая ногами чечётку и напевая: «Частичка чёрта в нас заключена подчас!»
Мужик в приёмной, услышав, что роженица перестала кричать, постучал в дверь. Доктор осторожно приблизился к двери приоткрыл её. Он сказал мужику, что сейчас нельзя ещё посмотреть на ребёнка согласно новым инструкциям из Москвы, согласно которым отец может взглянуть на него только на другой день.
— Приходите завтра в это же время, — заявил он мужику.
Сначала у доктора мелькнула мысль зарезать чертёнка и зарыть во дворе. Но как объяснить отцу исчезновение сына? В запасе у доктора были сутки, в течение которых он должен был решить три задачи: поймать чертёнка, запереть его понадёжнее и придумать, как быть дальше.
Subscribe to:
Posts (Atom)