Трудный выбор

Принято считать, что шлем защищает мотоциклиста от травм. На самом деле он не защищает, а только передаёт силу удара на следующий орган, каковым является шея. Поэтому при ударе головой в случае падения с мотоцикла разбивается голова, если нет шлема, или ломается шея, если шлем на голове. Таким образом, мотоциклист должен сделать выбор между черепно-мозговой травмой и переломом шейного отдела позвоночника. В зависимости от того, что ему дороже, он либо надевает шлем (если голова дороже), либо обходится без него (если шея для него важнее).

Тарасово семя

Славно погулял Тарас по мужицким деревням. Какие разграбил, какие запалил. Мужицкое отродье какое в костёр бросил, какое в землю живьём закопал. После знатного обеда, выпив горилки, вышел Тарас на двор, ласково смотря на клонившееся к закату солнышко. В его устах, зажатая между белой кипенью сверкавшими зубами, крепкими, как у молодого волка, дымилась любимая люлька. Во двор въехали козаки, ведя на длинной верёвке пленного красноармейца. Вид у него был далеко не боевой. Козаки раздели его до исподнего, сняли сапоги, наваляли по роже. Под глазом синел, как лазоревый цвет по провесне в степу, желвак с кулак младенца величиной. Тарас подошёл в пленному, презрительно глядя на жалкое подобие воина. Лениво достал из-за голенища сафьяновых расшитых жёлтыми цветами сапог ногайку, размахнулся несильно и врезал пленному по голове. От удара у того свалилась будёновка, обнажив растрёпанную копну волос и огромное родимое пятно на полголовы. Тарас вскрикнул, как подбитый ястреб, отбросил прочь ногайку и кинулся к пареньку. Прижал его к себе, всхлипывая и всё повторяя: «Сынок! Ведь я папка твой! Не узнал, поди?» Пленный прижался к груди Тараса, размазывая по лицу слюни, кровавую юшку, слёзы.

К вечеру во дворе приготовили виселицу. Тарас помог сыну взобраться на табуретку, поправил петлю на шее, чтоб не жала, дал сыну затянуться из своей люльки. Никому не позволил старый козак выбить табуретку из-под родной кровинушки. Сам выбил её, потом отвернулся, смахнул навернувшуюся слезинку и пошёл в курень, широко расставляя кривые ноги и думая тяжёлую думу.

Птичка на окне

Вот

Парижскiя впечатленiя

Парижскiя впечатленiя

Особенною болтливостию отличался нашъ молодой спутникъ, у него по-видимому чесался языкъ уже съ той минуты, какъ сѣли подле него русскiе; онъ былъ въ Россiи и узналъ нась по выговору; впрочемъ у Французовъ удивительное чутье узнавать русскихъ. Онъ тотчасъ же, безъ дальныхъ предисловiй приступилъ къ повѣствованию своей жизни. Въ юности отецъ отдалъ его въ семинарiю; получивъ въ скоромъ времени отвращенiе отъ духовнаго звания, онъ бѣжалъ и опредѣлился юнгой на купеческое судно; морская жизнь точно также не замедлила разочаровать его; онъ рѣшительно не зналъ, куда девать себя, когда случайно встрѣтился съ господиномъ, устроивающимъ Фонари для маяковъ; господинъ ѣхалъ въ Россiю и предложилъ юношѣ ему сопутствовать. Ни господинъ не зналъ юноши, ни юноша господина; оба не имели понятiя о Россiи; тѣмъ не менѣе оба однакожь отправились; они не сомнѣвались вернуться оттуда съ состояниемъ. Но увы! — въ Россiи не встретилось никакой надобности въ маякахъ; господинъ пропалъ безъ вѣсти; юный товарищъ его не упалъ духомъ: онъ принялся за выдѣлку застежекъ и замочковъ для портъ-моне. Такъ провелъ онъ годъ; — c’était, parbleu, une bien pénible année !

Потомъ случай cвелъ его съ помѣщикомъ, который уговорилъ его ѣхать съ нимъ въ Орелъ въ качествѣ гувернера; юноша, конечно, согласился; проведя три года въ деревнѣ, онъ возвращался теперь на родину, сгарая желанiемъ обнять престарѣлыхъ родителей.

— Что жѣ вы потомъ думаете дѣлать? Спросилъ я.

— Ma foi, je n’en sais rien moi même ! Думаю снова отправиться въ Россiю; но уже поѣду теперь въ Сибирь или на Амуръ; мнѣ давно хотелось побывать въ тѣхъ мѣстахъ!...

Орлы

На одного известного советского хирурга донесли, что он берёт деньги с пациентов. Его вызвали на ковёр и спросили, так ли это. «Да, беру. — ответил доктор. — А вы загляните ко мне домой и увидите, что вся квартира заставлена бронзовыми орлами. Они могли бы вытеснить меня вон. У Чехова доктор мучился с одним единственным канделябром, а тут сплошные орлы. Нет уж, лучше деньгами»

М. Гаспаров о Стации

…известны поэмы заурядных Силия и Стация.

…новаторское направление уступает господство эпигонскому (… Стаций).

…Стаций [был] — придворным клиентом и профессионалом-импровизатором.

Подражание Вергилию отчётливее всего видно в составе образов и мотивов нового эпоса… у Стация описывается загробное царство и игры в честь погибших; членение Фиваиды копирует членение Энеиды.

Трёхмерный редактор текстов

Этот текст подсказан одной статьей В.А.Успенского [К проблеме линейности языка (по поводу одного недоумения князя Л. Н. Мышкина)] и стихами Маяковского.

1.

Расположение элементов в имени человека можно разделить на два класса. В первом личное имя (ЛИ) стоит на первом месте, а за ним следует фамилия: Джон Смит, Иван (Абрамович) Петров. Условно назовём такое расположение англо-русским. В другом классе на первом месте стоит фамилия: Мао Дзедун. Этот класс можно было бы назвать дальневосточным, но мешает венгерский, где фамилия тоже стоит на первом месте: Надь Имре. Различить фамилию от ЛИ важно для того, чтобы расположить иностанное имя по алфавиту, например, в библиографических списках или в энциклопедиях.

Распознать ЛИ от фамилии венгра помогает сходство некоторых ЛИ у венгров и русских. Например, если в имени есть элемент Штефан, русский уверенно скажет, что это ЛИ, так как есть похожее русское имя Степан.

Интересно, что с китайскими именами проблем обычно не возникает, поэтому никогда не встречается такое расположение, как Дзедун Мао. Почему-то интуитивно русский читатель знает, как правильно пишется китайское имя, даже если он не уверен, где в нём ЛИ и где фамилия.

Однако японские имена вызывают трудности. Например, Кобо Абэ. Для русского читателя это имя загадочно с точки зрения различия между ЛИ и фамилией. Где ЛИ и где фамилия? В одних справочниках и энциклопедиях это имя пишется как Кобо, Абэ (то есть Кобо принимается за фамилию), а в других как Абэ, Кобо (то есть фамилией является Абэ).

Как же различить ЛИ и фамилию в японских и венгерских именах? Ответ будет дан в конце данного текста.

2.

Маяковский писал свои стихи т.н. лесенкой, то есть слова одной строки располагал на разных ступенях. Он утверждал, что это делает для того, чтобы подчеркнуть значимость каждого слова. Можно подумать, что остальные поэты на претендовали на то, что в их стихах каждое слово имеет важное значение. То, что остальные поэты также на это претендовали, подтверждается манерой чтения практически всеми поэтами своих стихов. В отличие от актёров и декламаторов, поэты бубнят монотонно, как роботы. Желая придать значимость каждому слову, они достигают только того, усыпляют слушателей. То же самое относится и к стихам Маяковского. Артисты всегда читают его стихи «с выражением», то есть, выделяя не все, а некоторые слова интонацией, громкостью, паузами. Можно сделать следующий вывод. Маяковский не умел правильно выразить свою мысль о значимости своих стихов. Иначе говоря, все слова в стихах значимы, но эта значимость должна быть выражена по-разному в зависимости от смысла, вкладываемого поэтом в то или иное слово. Расположение «лесенкой» применялось поэтом по причине отсутствия средств для выделения смыслов.

3.

Проблема как в параграфе 1, так и в параграфе 2 возникает вследствие линейности языка, отражаемой письмом. Для преодоления линейности предлагается линейно-плоскостной метод записи текстов. При таком методе слова располагаются в ячейках, как в таблицах. В каждой ячейке верхняя строчка означает главенство элемента, то есть, сверху стоит фамилия, а далее под ней имя, потом отчество. В принципе в ячейке может быть бесконечное множество иерархически расположенных строчек. На практике, однако, достаточно обойтись малым набором из десятка иди даже менее строчек. При такой записи любой русский читатель сразу поймёт, где в венгерском или японском имени ЛИ, а где фамилия.

Равным образом поэты могут подчёркивать значение того или иного слова, располагая его на соответствующем месте по вертикали в ячейке. Дело за малым. Надо написать программу для набора текста этим линейно-плоскостным методом. Задача чисто техническая. Я бы и сам написал, но не владею языками программирования.

Но не обязательно останавливаться на этом. Можно придумать объёмно-линейный метод. Его можно применить, например, для записи эмоций. Скажем, в трёхмерной ячейке иерархия по вертикали служит для смыслов, а иерархия по глубине для эмоций. Например, ближняя строчка означает крик, далее идёт обычная речь, а сзади в глубине шёпот. Таким образом автор сможет записывать не только слова, но и их значимость для него в данном контексте, а также выражать эмоции. От обычной пунктуации, в том числе смайликов, этот метод отличается отказом от линейности. Взглянув на ячейку со словом или словосочетанием, читатель сразу видит, какое слово для автора более значимо и какую эмоцию он хочет выразить.

В принципе, вероятно, можно придумать и четырёхмерную ячейку, но я не знаю, что это за зверь.