мысли о творчестве

[CXVIII] EVMOLPVS. Multos, inquit Eumolpus, o iuvenes, carmen decepit. Nam ut quisque versum pedibus instruxit sensumque teneriorem verborum ambitu intexuit, putavit se continuo in Heliconem venisse. Sic forensibus ministeriis exercitati frequenter ad carminis tranquillitatem tanquam ad portum feliciorem refugerunt, credentes facilius poema extrui posse, quam controversiam sententiolis vibrantibus pictam. Ceterum neque generosior spiritus vanitatem amat, neque concipere aut edere partum mens potest nisi intrenti flumine litterarum inundata. Refugiendum est ab omni verborum, ut ita dicam, vilitate et sumendae voces a plebe summotae, ut fiat odi profanum vulgus et arceo. Praeterea curandum est, ne sententiae emineant extra corpus orationis expressae, sed intexto vestibus colore niteant. Homerus testis et lyrici, Romanusque Vergilius et Horatii curiosa felicitas. Ceteri enim aut non viderunt viam qua iretur ad carmen, aut visam timuerunt calcare. Ecce belli civilis ingens opus quisquis attigerit nisi plenus litteris, sub onere labetur. Non enim res gestae versibus comprehendendae sunt, quod longe melius historici faciunt, sed per ambages deorumque ministeria et fabulosum sententiarum tormentum praecipitandus est liber spiritus, ut potius furentis animi vaticinatio appareat quam religiosae orationis sub testibus fides.
— Очень многих, молодые люди, — начал Эвмолп, — стихи вводят в заблуждение: удалось человеку втиснуть несколько слов в стопы или вложить в период сколько-нибудь тонкий смысл — он уж и воображает, что взобрался на Геликон. Так, например, после общественных дел люди нередко, как к тихой пристани, прибегают к спокойному занятию поэзией, думая, что сочинить поэму легче, чем контроверсу, уснащенную блестящими фразочками. Но человек более благородного образа мыслей не любит относиться к делу поверхностно; настоящий ум не может ни написать, ни выпустить произведения, не орошенного потоком научных занятий. Необходимо тщательно избегать всех выражений, так сказать, подлых, и выбирать слова, далекие от плебейского языка, согласно слову поэта, Невежд гнушаюсь и ненавижу чернь... Кроме этого, нужно стремиться к тому, чтобы содержание не выступало из выраженной стихами формы, а, наоборот, совершенно с ней слившись, блистало единством красоты. Об этом свидетельствует Гомер, лирики, римлянин Виргилий и удивительное счастье в выборе выражений у Горация. А другие или совсем не видали пути, по которому следует подходить к поэтическому произведению, или опасались вступить на него. Вот, например, описание гражданской войны: кто бы ни взялся за этот сюжет без достаточных литературных познаний, будет подавлен трудностями. Ведь дело совсем не в том, чтобы в стихах изложить факты, — это историки делают куда лучше; нет, свободный дух должен устремляться в потоке сказочных вымыслов по таинственным переходам, мимо святилищ богов, чтобы песнь казалась скорее вдохновенным пророчеством исступленной души, чем достоверным показанием, подтвержденным свидетелями.

Навеяно Прустом

В плохую погоду я обычно отправлялся в сторону Мезеглиз, накинув на плечи плед, бросая взгляды вдаль, где я надеялся когда-нибудь встретить какую-нибудь местную крестьянку, чтобы заключить её в объятия, ибо для меня все эти красоты природы, все эти кусты боярышника, все цветы и деревья таили в себе лишь часть наслаждения, если к ним не присоединялся образ девы, тесно связанной с этим краем, в котором я чувствовал себя так прекрасно, как нигде в другом месте, в котором нет таких прелестных девушек, волнующих моё воображение, доставляющих радость уже тем, что они прячутся где-то поблизости, так что кажется, что только заверни за этот поворот дороги и тут же твоим жадным глазам представится фигура прелестницы, столь же связанной с этим лесом, с этими кустами, с готической церковью за горизонтом, как связаны с ними листья, ягоды, церковные служители, колокола на двух колокольнях, возвышающихся над окрестностями и видных за два километра, которыми я начинал любоваться лишь только выйду из дома, — прелестницы, столь неотъемлемой для этого пейзажа, что её невозможно представить где-нибудь в Париже, где она была бы неким чужеродным телом, которое чувствуется, например, когда в сильный ветер в глаз, незащищённый очками, попадает соринка, прекрасно видимая в чужом глазу, между тем как в своём не замечается и бревна, согласно Святому Писанию, которое относится к одной из моих любимых книг, среди которых есть много и других, вполне светского содержания, с ранних лет пробудивших во мне ту чувственность, которая в зрелом возрасте заставляет воспринимать всех женщин одинаково, независимо от обстоятельств, сопутствующих знакомству с ними, между тем как я ещё не достиг этого возраста, благодаря чему для меня существовали только те женщины, которые жили, составляя одно целое с пейзажем, с ранних лет пленившим моё воображение, а именно с пейзажем Камбре, города, куда мы приезжали каждое лето на отдых, отправляясь в длительные прогулки вокруг него по одной из двух дорог, из которых одна проходила мимо усадьбы г-на Свана, и поэтому мы говорили, что отправляемся на прогулку в сторону Свана, между тем как была и вторая дорога, мимо замка Германтов, поэтому и прогулка в ту сторону называлась прогулкой в с сторону Германтов, но я больше любил прогулки в сторону Свана, надеясь когда-нибудь встретить его очаровательную дочку, которая, как это часто бывает, попадалась мне на глаза только во время прогулок с родителями или дедушкой, когда совершенно было невозможно завязать с ней разговор, между тем как во время моих прогулок в одиночестве ни дочка Свана, ни крестьянские дочки мне не встречались, как я мысленно ни пытался вызвать их появление, прилагая все силы на заклинание вышних сил, которые, видимо, не собирались приходить мне на помощь, несмотря на то, что я всегда был богобоязнен и набожен, посещая по воскресеньям нашу церковь, где всегда стоял как вкопанный, предаваясь мыслям о святых, изображённых на витражах, украшающих церковь и придающих её особенно торжественный вид, вызывающий благоговение даже у лиц, лишь случайно зашедших в храм и вовсе не намеревающихся предаться в нём молитвам или иным богоугодным занятиям.